Недавно я узнала о судьбе семьи Ивана Михайловича Киви, жившей в дальневосточном селе Лифляндии. В книге Е.Н. Чернолуцкой «Принудительные миграции на советском Дальнем Востоке в 1920-1950-е гг.» (изданной в 2011 году дальневосточным отделением РАН) между прочих историй мигрантов рассказывается и об их семье.

«Семья И.М. Киви, жителя с. Южная Лифляндия Шкотовского района Приморского края, оказалась среди многочисленных жертв политических репрессий 1930-х гг. На ее долю выпали и принудительные переселения, и аресты, и расстрел. Глава семьи Киви Иван Михайлович (около 1883 г.р. — ЕБ), уроженец Эстонии, приехал в Приморье в конце XIX века, во Владивостоке получил образование, работал почтовым служащим. Мать Антонина Осиповна, уроженка Подольской губ., попала во Владивосток в начале ХХ в. Здесь они встретились и поженились, родили четверых детей. В годы Гражданской войны из Владивостока перебрались в д. Лифляндию. В 1933 г. Ивану Михайловичу было отказано в выдаче паспорта с приморской пропиской в связи с тем, что, по данным НКВД, он  в  1929‑1930  гг.,  будучи  председателем  сельсовета, «…скрывал кулаков и саботировал хлебозаготовки». Семья вынуждена была уехать в Горьковский край, но в 1935 г. ей удалось вернуться на прежнее место. Однако в 1938 г. Иван Михайлович и его сын Михаил в числе большой группы других жителей села Лифляндии были арестованы и обвинены в «контрреволюционной, шпионской, повстанческой деятельности». Отец был расстрелян, но сыну посчастливилось дожить до окончания Большого Террора, когда дела арестованных пересматривались. Несмотря на то, что обвинения не подтвердились, М.И. Киви после 1,5-летнего тюремного заключения был приговорён к ссылке в Якутскую АССР сроком на 3 года, где он и остался проживать. Мать Антонину Осиповну с дочерьми в 1939 г. занесли в списки на выселение из Приморья как «неблагонадежный элемент», однако краевая «тройка» не утвердила это предложение, вынеся резолюцию: «Оставить»».